История Хивы - Часть 17

Скульптура и живопись Хивы

Хива является городом-музеем, с памятниками и целыми ансамблями, воздвигнутыми непревзойденными мастерами. Несомненно, строительное искусство хорезмских мастеров является частью мировой культуры. Древние замки, крепости раннего средневековья, а затем города самого древнего оазиса завоевали всемирную известность и стали свидетельством многовекового опыта и мастерства хорезмской архитектуры.

Хива и близлежащие города и селения играли важную роль в экономике средневекового Узбекистана, через которые проходили караванные пути, соединявшие страны Востока и Запада. Караванные пути также способствовали и развитию культурных и дипломатических отношений. Используя эти дороги, продвигались войска во время средневековых войн, по ним же прибывали и путешественники из дальних стран. Они также служили и для распространения лучших архитектурных и художественных идеалов в соседние регионы. На протяжении многих веков хорезмские строители разработали собственные строительные нормы и правила, создав характерную архитектурную школу, традиции которой распространились далеко за пределы региона в города Поволжья и Северного Кавказа.

В чём отличительные особенности местной архитектурной школы? Что такое отличительные черты, отличающие хорезмское строительство от строительства других регионов? Жилые дома, мечети, медресе и другие здания Хивы существенно отличаются от аналогичных зданий Бухары, Коканда и других городов Узбекистана. Можно увидеть различия в использовании пространства, плане строительства и использовании декоративного искусства.

Базовый план хорезмского дома широко использует высокие айваны, предусматривает систему вентиляции и вывод тепла. В нём не разделяются хозяйственные дворы на мужскую и женскую половины, как принято в других городах региона. Также в хивинских домах нет сейсмостойких стен, как в ферганских домах, возводимых внутри деревянного каркаса в два ряда толщиной до 60-70 см. также как и внутренних ниш и полок. В условия низкой сейсмической опасности Хорезм мог строить дома с деревянным каркасом в один ряд и толщиной стен всего в 15-20 см. Полки строились только во дворцах, что конечно наряду с числом комнат, размером дворов и великолепием украшения отличало их от простых жилых домов.

Квартальные мечети в окрестностях Хивы имеют свои отличительные особенности. Они представляют собой нечто среднее между мечетями Бухары и громоздкими зданиями Ферганы того же типа. Купольные залы в Хиве объединяются с летними айванами плоскими крышами.
В отличие от живописных асимметричных медресе свободной планировки Ферганской долине, хорезмские медресе были симметричными постройками, обычно с огороженным двором, устроенным на переднем плане.

Архитектурно-декоративное украшение занимало особое место в Хорезмской школе архитектуры. Здесь применялось огромное количество декоративных приёмов, включая характерную сдержанную сине-белую и небесно-синюю цветовую гамму керамических вставок и плиток из майолика. Излюбленные мотивы в декоративном орнаменте - спиралеобразный растительный узор со множеством листьев, цветов и бутонов; своими корнями они уходят далеко в глубь народного искусства Хорезма. Эти узоры органично сочетаются с эпиграфикой и геометрическим орнаментом (гирих).

Следует отметить, что одно и то же украшение, выполненное на различной основе, производит разное впечатление. Например, на плитках из майолики узоры не обладают глубиной, но те же самые узоры на деревянных деталях оживают под действием игры света и тени. В хивинских постройках стволы колонн, их основания, двери, ставни, и ворота были украшены прекрасным резным орнаментом. Рельефный узор зачастую поражал своим богатством и оригинальностью композиций. Архитектурная декоративная отделка, сохранившаяся в памятниках Хивы, свидетельствует о неограниченном художественном воображении хивинских архитекторов.
Каждый год, тысячи туристов посещают Хиву, чтобы познакомиться с её замечательными памятниками средневековой архитектуры, которые пройдя испытания временем, уцелев в войнах, и выдержав стихийные бедствия, несут нам закодированную мудрость прошлых поколений. Одна поездка Хивы только приоткрывает занавес города, но невозможно узнать о ней всё только за одно посещение. Есть такое поверье, что если в воду бросить монетку, то обязательно вернёшься туда. Бросьте монету в любой хивинский колодец - и вы обязательно вернётесь в Хиву гостем! И город откроет вам новые страницы своей многовековой истории.

Хива это целый полностью сохранившийся город - уникальное явление в мировой культуре. Если архитектура, как говорили древние это застывшая музыка, то Хива со своей изумительно прекрасной архитектурой и художественными произведениями со своей прекрасной архитектурой, замечательная возвышенная симфония форм и цветов, своеобразная антология живых творческих идей многих поколений архитекторов, мастеров и художников.

Одним из наиболее древних образцов искусства ваяния этого региона является фрагмент верхней части каменной колонны в форме бородатого человека из Султануиздага, которая ассоциируется с древним искусством, особенно со старыми египетскими сфинксами и кентаврами Ахеменидов. Аналоги верхней части колонны Султануиздага в форме быков, львов и грифов в ахеменидских постройках, обнаруженных исследователями позволяют им датировать её пятым – четвертым столетиями до н.э.

В этот же период появляется ещё один тип скульптуры - небольшие терракотовые статуэтки культовых героев. Их изготовляли ещё до четвертого столетия н.э. Появление этих терракотовых статуэток в Средней Азии имеет собственную историю. Самые ранние терракотовые статуэтки с изображением богинь датируются четвертым – вторым веками до н.э., то есть неолитом и бронзовым веком. Их появление было связано с культом матери-богини. С новым тысячелетием наступил перерыв в производстве этих статуэток. В культе этой богини статуэтки заменили другими символами и амулетами. Возрождение искусства иконографии матери-богини наблюдалось в период эллинизации Средней Азии, когда терракотовые статуэтки появились приблизительно в то же время в различных точках районов Бактрии, Маргилана, Согда и Хорезма. Как говорили исследователи: «Их стиль сложился под эллинистическим влиянием; характерные особенности небольших статуэток это: плавность линий, мягкость драпировки очертаний формы тела, и иногда классическая поза гармоничного мира». В то же время, терракотовые статуэтки каждого региона обладали собственной спецификой, заметной по обработке фигурок, лицам, одежде и другим атрибутам.

Появление культовых статуэток в Хорезме приблизительно совпадало концом правления Ахеменидов и интенсивным развитием городской жизни, ремесла и строительством культовых центров. В этот период возникают религиозные и культовые идеи хорезмийцев , появляется местный пантеон божеств, в честь которых строились храмы создавалась ритуальная скульптура. Вероятно, небольшие терракотовые фигурки были копиями больших статуй Богов из храма.
Среди многочисленных реконструированных человеческих терракотовых статуэток большинство посвящалось богиням. Разнообразие лиц и вещей позволили учёным сделать вывод, что они воспроизводили образы хорезмских богинь с различными функциями. Ряд учёных увязал эти статуи с всеобщим образом матери-богини Средней Азии Анахиты из религии Авесты, покровительницы воды и жизни, наделяющей силой природы. Но согласно К.А. Пугаченковой: «иконография статуй в большинстве случаях не совпадает с её подробным описание в Гимне Анахите, и будет лучше использовать общий термин Великая Богиня".

В то же самое время характерные признаки статуй могли бы отразить местные религиозные и представления и образы культа. Таким образом, небольшую женскую статую с греческими вазами в руках исследователи принимают за местную богиню Мону. Она была связана оргией-праздником культа Диониса в Хорезме. А мужская статуя с кистью винограда в руке, по-видимому, относилась к этому культу, хотя это маловероятно. Обнаруженные мужские статуи не были одинаковыми. Их черты, форма, размер бороды и головные уборы были разными.

Многие статуи были связаны с культом лошади, распространённым в Средней Азии, в Хорезме он тоже был распространён. Этот культ отражался и в географических названиях одного из хорезмских городов - Хазар-асп - город «тысячи лошадей».

Стоит упомянуть феномен глиняных бутылок для воды с картинками на них, фрагменты которых были обнаружены в больших количествах в Кой-Кирилган-кала. Эти глиняные бутылки были очень примитивны, но богатство тем изображений на них, позволило отнести их к изобразительному искусству. Среди фигур были и человеческие, как реальные, так и фантастические, а также мотивы и символы, обычно связанные с местными религиозными мифологическими представлениями. В то же время многие образы связаны с культами и искусством распространёнными за пределами Средней Азии и Древней Греции. Например, картинки с фантастической крылатой лошадью с человеческой головой, исследователи связывают с космогоническими представлениями древних хорезмийцев. Её аналог был обнаружен на древней астрологической карте и вероятно имеет одно и то же мифологическое происхождение.

Монументальное искусство древнего Хорезма - скульптуры, барельефы и настенные рисунки были неотъемлемой частью архитектурных украшений его строений. Скульптурные фигуры обычно лепились из глины, а живописные рисунки зачастую выполнялись на непрочных стенах. В результате чего, их искусство дошло до нас лишь в неполных фрагментах. Поэтому очень трудно воссоздать работу полностью и её размещение во внутреннем пространстве.

В Топрак-кале (II-IVвв.) во дворцах хорезмских правителей были обнаружены окрашенные скульптурные композиции и барельефы, изготовленные из глины. Образы были выполнены в стилизованной форме, что придавало композиции пластическую выразительность. Различные предметы на стенах изображались горельефами. Фигуры правителей и членов их семей были представлены в виде огромных статуй, размещённых в специальных нишах. В пластичной моделировке и композиции заметны традиции эллинистического искусства. Но в их интерпретации, хорезмские скульпторы отклоняются греческих канонов. Лица персонажей из Топрак-кала беспристрастны и не отражают никаких индивидуальных черт; это характерно для искусства ваяния степных кочевых народов.

Например, в «Зале победы» были сцены прославления царя за его военную смелость, где над ним летают две фигуры крылатой Виктории. Но даже здесь просматривается недостаток эмоциональности; в образах короля и воинов нехватает выразительности лиц. Это эмоциональное безразличие усилено фронтальным изображением торсов и голов на туловищах, изображённых в профиль. Этот стиль характерен для скульпторов кочевых народов.

Помимо царских и военных тем, скульпторы Топрак-калы изображали праздных гуляк. Они отражали местное изображение культа Диониса. Другие фигуры, например танцоры с созданиями с козлиными головами - образ Диониса - на «Хорезмских кубках», очевидно, связаны с этот греческим культом. Даже в этих фигурах просматриваются устаревшие местные характерные особенности. Там было также обнаружено много мотивов, связанных с культом Сиявуша местного божества умирания и возрождения.

На стенах Топрак-калы всё ещё можно увидеть фрагменты картин, изображающих светскую жизнь дворца. Там есть традиционная романтическая сцена с изображением влюблённой пары и образ девушки, играющей на арфе, пришедшая в Среднюю Азию из буддийской мифологии.

Значительная часть мотивов связана с местной фауной и флорой. Это - лилии, красная рыба, плещущая среди волн и тигры свирепо скалящих зубы. В картинах этих художников главенствующую роль играли не детали, а целостность композиции и гармония цветов. В них преобладали пурпурные, белые, черные и желтые цвета.

Настенная живопись древнего Хорезма продемонстрировала существование развитой и характерной местной школы, мастера которой объединяли традиции эллинистического и индо-буддийского искусства со своим собственным художественным мировоззрением.

В шестом и седьмом столетиях живописные традиции Хорезма появляются в новых вариантах. Они включают картины, написанные кистью на поверхности урн с прахом (ос-суарий) из некрополисов Топрак-кала и Миздакхана. Их цветовая палитра состояла из красного, черного, желтого и синего цвета. Такие погребальные сосуды, согласно исследователям Хорезма, появились во втором столетии до нашей эры, как компромисс между местной разновидностью зороастризма и догматическим иранским зороастризмом. Появление оссуариев, впервые сохранившихся в виде древних урн-статуй, известных в Хорезме, в не в других регионах Средней Азии и Ирана, говорит об устойчивости древних традиций Хорезма.

В отделке оссуариев, связанных с древними погребальными традициями Хорезма, сохранившимися к моменту пришествия арабов в Среднюю Азию, использовались два вида искусства - живопись и скульптура. Темы на изображениях, главным образом, были посвящены похоронным ритуалам; они включают сцены ритуального плача с профессиональными плакальщиками, священниками и родственниками покойного. Миниатюрные картины примечательны своей простотой стиля, что, никоим образом, не уменьшает их историческое и культурное значение.

Уникальные скульптуры в склепах Кой-крилган-калы представленные мужскими и женскими фигурами, вероятно, относились к богам и богиням и вере хорезмийцев в успении мёртвых.
Завоевание арабами Средней Азии и торжество установления ислама изменили курс развития искусства этого региона. Невостребованные новой идеологией формы изобразительного искусства пришли упадок. Разрушились древние усыпальницы и дворцы. Так закончился век монументальной скульптуры и настенной живописи древнего Хорезма. Мастера лепки продолжали изготовлять терракотовые фигурки лошадей, быков и других животных, имеющих ритуальное, а также светское значение. Но до двадцатого столетия, скульптура и живопись отошли на второй план , и творческий потенциал народа нашёл своё выражение в других формах искусства.

В начале двадцатого столетия в среднеазиатском регионе возникло новое искусство станковой живописи и станковой скульптуры. Появились самобытные художественные школы, где важную роль играло богатое культурное наследие Хивы. Некоторые художники выражают это наследие в портретных изображениях знаменитых архитектурных памятников или описании повседневной жизни древнего города; работы художника Р. Худайберганова служат примерами такого подхода. Холсты Ш. Бабажанова отражают философское и эстетическое наследие народов Средней Азии.